История

Качели на месте виселиц. Главные точки Гатчины во время немецкой оккупации — и что там находится сейчас. Фотоистория «Бумаги»
Вепс — это образ жизни. Как живут современные вепсы и кто возрождает их вымирающие деревни. Репортаж «Бумаги»
«„Трубы“ не для сои всякой». Как подростки облюбовали парковку за «Галереей» и чем они там занимаются
От особняка Миллера, похоже, остались одни фасады. Рассказываем историю сгоревшего здания — в ней есть и шпионы, и даже Никита Михалков
«Уже нет надежды». Истории трех петербуржцев, решивших эмигрировать после выборов
«Шеф рекомендует выходить из зала покурить». Возвращаем 2008-й — почитайте, что писали про Петербург и городские рестораны в гиде Louis Vuitton того времени
Нарисованный Милонов и исчезающие голоса. На юге Петербурга кандидат от «Яблока» провел яркую кампанию, но оказался только пятым
Поиски бога, «Одиссея» и классика в мягких обложках. Что покупают петербуржцы в независимых книжных на фоне роста цен и ужесточения цензуры
На заправках бензина всё меньше, а перекупщиков — всё больше (и цены у них всё выше). Рассказываем, как устроен этот теневой рынок
На границе Ленобласти стоит заброшенная фарфоровая фабрика, которую очень любят в рилсах. Это осколок дореволюционной бизнес-империи. И вот ее история
Как проходила мобилизация 100 лет назад. Рассказываем на примере одной фотографии и четырех друзей: Мандельштама, Чуковского, Анненкова и Лившица
Грязно, страшно и хочется пить. Что происходит в отделении токсикологии НИИ Джанелидзе, где пациенты годами жалуются на пыточные условия
На исторических зданиях в центре Петербурга нашли загадочные выключатели. Зачем они нужны и что об этом говорят?
«Воюют с маргиналами, потом говорят, что защищают страну». Что известно о рейде и «100 задержанных» на панк-фестивале в Ленобласти
«Мужчинам просто легче раскрыться среди мужчин». Как устроен «Отцовский клуб» Петербурга
Пытка скрипкой и обвинения в харассменте. Из симфонического оркестра уволили четырех артисток: одна отвергла ухаживания дирижера, трое — поддержали ее
«Кузьма Вольдемарович — градообразующий кот». Как в выборгской лавке появился кот-директор?
Петербуржцы готовят тирамису, чизкейки и булки и спускают на веревках из своих квартир. Рассказываем о «кафе» на балконе — гастрономическом тренде этого лета
«До сих пор снится». Читатели «Бумаги» — о петербургских дворах, в которых они выросли
Во дворе у «Удельной» лежит валун с надписью Villa Kumbercia 1865. Откуда он взялся? И что такое Kumbercia?
«Некоторые опасаются выходить на работу, некоторые уже не выходят». Селлеры и сотрудники вайлдберис — о жизни маркетплейса после атак БПЛА
Куда делся деревянный Петербург и где искать его остатки? Рассказываем о судьбе десятков тысяч домов и дач
Ненормальное место. Как художники заняли завод на Волковской среди кладбищ — они колют дрова, топят печи, мастерят объекты и ставят спектакли
«Сутки сухими стояли». «Бумага» объехала заправки в Петербурге — вот что там говорят о поставках, топливе Евро-3 и очередях 
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Chrome или Mozilla Firefox Mozilla Firefox или Chrome.