Фотограф Влад и ювелир Лиза уехали из Петербурга в конце августа 2026 года и в начале сентября пересекли границу с Грузией на Верхнем Ларсе. Влад проехал больше двух тысяч километров за рулем почти 40-летней Volvo с 50 литрами бензина в багажнике на крыше, Лиза — впервые в жизни выехала за границу.
Пара рассказала Paper Kartuli, как они решились на переезд в другую страну без удаленной работы, чем приветствия водителей в Грузии отличаются от российских и как дорогу выдержали их двое котов.
О Volvo 1988 года и сборах в поездку
Лиза: Мы оба с детства любим старые машины и решили, что нам нужна именно такая. Искали на «Авито», сначала смотрели старые японские. А потом увидели эту Volvo в Подольске.
Влад: Нашли в интернете прошлых владельцев: продавцу же нужно продать, а им уже незачем приукрашивать. Оказалось, один из них собирал машину практически с нуля. Он до сих пор с нами на связи и в любой сложной ситуации подсказывает, как что починить.
Лиза: Она длинная, как корабль. Огромный салон, огромный багажник — то что нужно для дальних поездок.
Влад: За два года она свозила нас в Карелию, Волгоград, Москву, Кабардино-Балкарию. Машина безотказная. Да, ее надо обслуживать и искать запчасти. В Волгограде нам однажды отказали в сервисе: мастера в регионах не хотят браться за старые машины. Но перед этой поездкой мне сказали, что двигатель и коробка в отличном состоянии.
Влад: Такую машину нечасто встретишь на дороге, тем более на дальнем маршруте. Поэтому реакции почти всегда были положительные: нам выражали уважение все, кого мы встречали по пути, — и обычные люди, и полицейские, и пограничники.
Лиза: Во Владикавказе я нашла в инстаграме кофейню «Парадная» — трехэтажный особняк с картинной галереей. Оказалось, друг основателя уже выложил сторис с нашей машиной: мол, какая-то крутая нездешняя тачка. Основатель нас узнал и три часа водил по городу, рассказывал про свою культуру. Мы до сих пор на связи.
Лиза: В машину поместилось всё, что мы хотели взять с собой. Увезли немного: одежду, чуть-чуть посуды, памятные вещи, наши рабочие инструменты. И котов.
Влад: Машина заметно просела. Перед отъездом думали взять багажник на крышу — он бы разгрузил салон. Но решили, что нам не нужны лишние помехи на крыше, и отказались. Тогда мы еще не знали, что в итоге он нам понадобится.
Лиза: Утром в день отъезда «играли в тетрис»: друзья помогали перекладывать вещи. Почти всё заднее сиденье заняла клетка для котов: в ней они жили, ели и ходили в туалет.
Мой кот Миша вообще не любит машины. Без успокоительных он кричал бы всю дорогу.
Влад: Моя британка Тесла переживает иначе: молча закрывается в себе, и видно по глазам, что ей плохо. Для котов эта поездка была большим стрессом.
О маршруте по России без бензина и связи
Влад: Мобильный интернет и навигатор не работают уже почти нигде. Когда мы ехали по регионам, навигатор не работал целыми сутками.
Лиза: Часто ехали на ощупь. На трассе это несложно: едешь просто прямо и ориентируясь по указателям. Один раз только запутались на подъезде к Владикавказу. Было уже темно, дорогу не освещают, и мы не успевали прочитать указатели. Свернули не туда, поняли это сами, развернулись и нашли нужную дорогу.
Влад: Сложнее всего в городах. Все места новые, из машины не видно табличек с названиями улиц. Приходилось заранее смотреть по карте, сколько перекрестков проехать и где повернуть. Я следил за дорогой, а Лиза подсказывала: «Сейчас направо», «Потом налево».
Влад: Маршрут был такой: Петербург — Москва — Волгоград — Элиста — Владикавказ — Тбилиси. В среднем тысяча километров в день: меньше — нет смысла, больше — уже накрывает ночь. В Москве задержались на два дня — там было последнее обслуживание машины. А в Волгограде несколько дней провели у моих родителей.
Меня дорога не утомляет, а заряжает. Трасса — это медитация.
Лиза: Днем можно слушать музыку или подкаст. А вечером, чтобы Влад не уснул, приходилось придумывать разговоры, когда голова уже не работает. Играли в «загадай знакомого» и в слова на одну букву.
Влад: Но по пути в Волгоград мы все-таки устали и с трех до пяти утра поспали прямо на заправке.
Было удивительно, что на подъезде к Москве исчез бензин. Мы выехали с полным баком, но когда примерно за сто километров до Москвы бензин начал заканчиваться, увидели на заправках нули: ни 92-го, ни 95-го, только дизель. Пять-семь заправок подряд. В итоге от безысходности залили полбака по 109 рублей.
В Москве попали в начало второй волны дефицита. Стояли полчаса в очереди. Канистры заправлять запрещали, но работнице заправке понравились наши коты, и она сказала: «Пока никто не видит, заливайте».
В Волгоградской области мой папа заранее купил нам 50–70 литров. Я говорил: куда, машина забита, Лизе придется держать бензин в руках. А он: что ты будешь делать, когда он кончится, а заправки не будет? В результате купили багажник на крышу и до Владикавказа ехали только на этом бензине. Впереди были калмыцкие степи: ни людей, ни машин.
Эта поездка нам обошлась примерно в 35 тысяч рублей. Бензин — около 15 тысяч, жилье — около 10 тысяч, еда — еще 5 тысяч. Отдельно страховки: на машину — около 3 тысяч рублей, медицинские — по 2,5 тысячи на человека. И две тысячи — справки на котов из Россельхознадзора.
О будущем в Тбилиси
Влад: Я был здесь в 2024 году как турист: гулял, всё смотрел. Сейчас мы приехали обживаться, и это совсем другое знакомство — оно дается мне сложнее. Отличия я вижу и визуально, и в менталитете, и на дороге. В России, например, водители благодарят друг друга аварийкой, а здесь сигналят или машут рукой.
Нас все спрашивают: вы айтишники, на удаленке? Мы говорим: нет. И люди не понимают, как можно эмигрировать без удаленки, стабильного дохода и подушки безопасности. Подушка у нас была, немного еще осталось, но дохода пока нет. Это главное, что нам нужно решить.
