Сергей учится на социолога в петербургской ВШЭ и живет в общежитии в Коломне. Год назад он построил деревянную лодку с помощью нейросетей и форумов и спустил ее в Пряжку. Так начались его приключения: лодка терялась, тонула, благодаря ей он знакомился с музыкантами и киношниками. А хранит лодку он в шиномонтаже с вороной и котом.
«Бумага» расспросила Сергея, как он на это решился и что получилось.
«Возьму и поставлю лодку в центре Питера»
— Я из Москвы, но три года назад переехал в Петербург. В зимнее время я работаю курьером и промышленным альпинистом — чищу крыши от снега.
Два года назад я впервые подумал, что хочу прокатиться по Питеру на лодке. Тогда я с друзьями арендовал резиновую лодку и прошел на ней весь канал Грибоедова. Меня это очень впечатлило, и постепенно у меня оформилась мысль, что я хочу свою лодку.
Я подумал, что хочу жить интересней: казалось, если я прямо сейчас возьму и поставлю лодку в центре Питера, моя жизнь явно станет веселей. А если это еще и заработок принесет, то вообще будет отлично.
Однажды я даже решил опросить людей: я бродил по городу, заходил в кофейни и, если видел не особо занятого человека, говорил: «Здравствуйте, я делаю лодку и открываю свой бизнес. Вы бы прокатались?» Когда у меня спрашивали «А какая лодка?», я задумался: «Резиновая… Я что, рыбак: что ли?» В ходе опросов у меня возникла идея самому сделать деревянную лодку — на нее все реагировали ярче.
Я пошел выяснять, как вообще появляются деревянные лодки, и нашел в Кингисеппе мастера, который был готов изготовить каркас. Дальше мне нужно было доделать всё самому, хотя руками я, разумеется, никогда ничего не строил — максимум мог вспахать огород. Я решил, что лодку сделать смогу.
Каркас оказался таким тяжеленным, что я позвал соседей из общаги, чтобы вместе дотянуть его во двор общежития. Дальше я спрашивал у нейросетей, охранника и на форумах, как построить лодку.
Весь следующий месяц с лишним я занимался строительством: были целые дни, когда я только и делал, что строил лодку. Помогать мне приезжали даже друзья из разных частей города.
Я залил все швы герметиком, эпоксидной смолой, а потом покрасил и покрыл лаком. Чтобы проверить, может лодка плыть или нет, мы пробовали спускать ее на воду: снова чуть ли не половиной общаги тащили ее до реки Пряжки, спускали, а потом поднимали и тащили обратно, если конструкция не плыла.
Самым сложным для меня стала работа с герметиком. Это муторно, клей попадает на руки и сам пистолет — всё становится липким, работать тяжело, а отмыть сложно. Так я довольно долго ходил с герметиком на руках, а некоторые вещи остались закастомлены им спустя год.
«Экспириенс Титаника»
— Впервые я спустил лодку на воду прошлым летом. Она была уже почти доделала, когда я выяснил, что ее нужно опустить на дно на три дня, чтобы она разбухла и доски увеличились, чтобы она не тонула. Мы с соседями из общаги тащили лодку и опускали ее на дно. Когда я вернулся через три дня, ее не было.
В тот период были дожди, и уровень воды в Пряжке вырос. Я снова пошел к соседям и сказал: «Пацаны, пошли лодку доставать». Так мы прыгали по Пряжке, ныряли и искали, но ничего не нашли. После этого я написал в чат соседей Коломны и группу «ВКонтакте»: «Здравствуйте: никто не видел лодку?» В два часа ночи мне ответили, что она была на промзоне на Матисовом острове, и мы в четыре утра пошли отбивать лодку. Сначала мы тащили ее по реке, а потом нужно было поднять на берег: за время в воде она настолько разбухла, что поднять сами мы ее не смогли. Я позвал знакомого курьера, у которого есть электровелосипед, мы привязали лодку к нему и с помощью тяги вынесли ее наверх.
Когда мы несли ее к общежитию, мимо проехала полицейская машина и правоохранители радостно спросили: «Ребята, вы что несете?» Я ответил: «Здравствуйте, это моя лодка, моя собственность». Они сказали: «А мы думали, это гроб. Ладно, удачи вам». Позже выяснилось, что лодка плавала по реке, ее увидели рабочие и решили поставить к берегу.
Через неделю мне написал мой знакомый, который приезжал в Питер, он просил покатать его с девушкой на лодке. Я ответил: «Да, конечно, но она еще не готова. Если хотите экспириенс Титаника, то, конечно, пригоняйте». Друг заплатил мне три тысячи рублей — и мы поехали.
В итоге я действительно смог их прокатить. Правда, лодка немного подтанывала, и незнакомая женщина с берега дала нам ведро, чтобы вычерпывать воду. Потом выяснилось, что эта женщина — солистка Мариинки Анна Матис. Она пригласила меня поучаствовать в мероприятии по случаю открытия памятника и покатать на лодке людей.
К этому моменту я успел всё доделать, потому что наконец понял секрет: герметик — это не так важно, нужна эпоксидная смола. Можно всю лодку ей залить, и она будет держаться вечность. На открытии памятника я провел первый успешный заплыв.
«Огромные краны, корабли, а мы плаваем на маленькой лодочке»
— После этого я стал полноценно кататься на лодке. В один из дней в Петербурге был очень высокий уровень воды, но мы всё равно решили устроить прогулку по всей Мойке, каналу Грибоедова и обратно. Был огромный ветер, волны, плыть было трудно и я сильно устал, но сделал это. Конечно, мы были в восторге.
В сентябре 2025 года мне пришла идея, что нужно привлекать к лодке еще людей. Тогда я понял, что нужно делать мероприятия, праздники, и решил организовать квартирник на лодке с чайной церемонией на берегу.
За сбор зрителей я особо не волновался — был уверен, что придут, но не понимал, как искать музыкантов. Я начал рассылать сообщения по чатам, ходить по квартирникам и просто спрашивать у людей на улице: «Здравствуйте, а вы умеете играть на гитаре?» Однажды я зашел в веганское кафе, подошел к ребятам в бохо-хиппи одежде и спросил: «А вы случайно не музыканты? У меня есть лодка, я завтра квартирник делаю».
В итоге я смог всех собрать, квартирник удался: я сажал музыкантов на лодку, а они пели людям на берегу. Пришла очень смешанная аудитория: и студенты Вышки, и соседи по общаге, и неформалы, и просто местные жители.
Этим летом я решил сделать второй концерт. Если на первом я больше суетился, то теперь всё было спокойнее — я просто созерцал: девочка пела в белом платье, вокруг нее летал пух. Это было волшебно, и я решил, что теперь буду проводить такие концерты чаще — примерно раз в месяц.
Благодаря лодке теперь у меня много знакомых музыкантов, моряков и работников верфей, а еще — приключений, связанных, например, с ее поиском. Пропадала она не один раз — второй случился в октябре. Когда лодки не оказалось на месте, я начал писать во все паблики, спрашивал у прохожих, которые гуляли вдоль Пряжки — никто ничего не знал. В тот же день у меня сломался телефон, а за день до этого — ноутбук. Так я оказался без телефона, ноутбука и лодки — очень страшное состояние.
Я пошел в полицию, меня приняли — даже не был вопросов, откуда у меня лодка и нормально ли это вообще. Только спросили, есть ли у меня спасательные жилеты и огнетушитель. Сказал, что жилеты есть, а на вопрос про огнетушитель просто улыбнулся.
Полицейские начали смотреть по камерам: выяснилось, что лодку забрала баржа и уплыла. На следующий день мне позвонили — сказали, что моя лодка плавала по Неве, и я могу забрать ее на набережной возле площади Александра Невского. Мы забрали лодку и поплыли на ней обратно через весь Обводный канал, часть Грибоедова и Крюков. Нам кричали с берега: «Красавчик, вернул лодку».
По пути мы заплыли на территорию Адмиралтейских верфей — это было неизбежно, из Обводного канала иначе не выйдешь. И пришло сообщение о беспилотной опасности. Вместе с этим всё выглядело жутко: огромные краны, корабли, промышленные здания, а мы плаваем рядом на маленькой лодочке и, возможно, по нам ударит ПВО.
«Лодка дает приключения»
— Сейчас я плаваю на лодке с мая по октябрь, остальное время она стоит на Пряжке в маленькой будке — это монтажка, которую держит мужчина — он живет с вороной и котом (это Владимир, читайте наши рассказы о нем и его питомцах — прим. «Бумаги»).
Катаюсь я только с двух ночи до восьми утра, пока не ходят катера, а по Пряжке — в любое время, там никого нет. Если я в три часа дня выйду на лодке на Мойку, я не знаю, что будет — конечно, административка со штрафом (лодкам без мотора или с маломощным мотором запрещено появляться в реках и каналах центра города, более мощные лодки нужно регистрировать — прим. «Бумаги»). Хотя меня больше пугает, что будет со мной и с лодкой: катера гоняют туда-сюда постоянно.
Иногда получается заработать — за деньги я катаю знакомых или знакомых знакомых, а друзей — бесплатно. Беру две тысячи с одного или двух людей, а компании побольше обсуждаются. Заработок выходит небольшой, но мне и самому пока особо не хочется брать деньги.
Лодка дала мне возможность почувствовать спокойствие и замедлиться. Ты в пять утра катаешься на лодке в центре города. Может быть много дедлайнов, обязанностей, но на лодке ты не спешишь — с нее тебе некуда слезть, остается только созерцать и быть в моменте.
Сейчас лодка стоит для меня на первом месте среди всех материальных вещей. Если я потеряю телефон, я почти не расстроюсь — я поработаю и куплю новый на «Авито». Если я потеряю ноутбук, это, конечно, будет обидно, но компьютеры всегда есть в университете. Если я потеряю лодку, это будет потерей важной части меня.
Когда лодка терялась, я был в сильной тревоге и переживал. Она мне дорога. Но не потому, что я вложил в нее столько ресурсов — это уже потрачено. Я всё делал на энтузиазме, как и мои соседи. Другим в такой ситуации я бы тоже помогал. Если бы ко мне пришли ночью и сказали: «Привет, пошли лодку нести», я бы, разумеется, встал и пошел.
Лодка дает яркие эмоции и приключения. Например, однажды мы доплыли на ней до Васьки, зашли в «Ларису», съели по чебуреку и вернулись обратно. А еще на моей лодке недавно сняли короткометражный фильм: мы просто наткнулись на студентов, которые снимали кино, и предложили им прокатиться.
Думаю, я один на деревянной лодке в Питере. Я видел людей, которые катаются ранним утром на сапах, байдарках — выходит разношерстная компания.
Я хочу, чтобы о лодке узнали больше людей: я пишу блогерам, которые рассказывают о нишевых вещах, завел аккаунт в Инстаграме и собираюсь снимать рилсы.
Что еще почитать:
- Алина приклеивает к зданиям (не историческим) человечков и расписывает клумбы. Читайте, сколько ее работ уцелели и какой в них смысл.
- Петербургская художница делает «доведенные до абсурда» шляпы: с сюжетами Босха, домиками и кораблями. Вот ее рассказ.
