Беспилотники летят на Ленобласть почти каждый день. Предприятия региона с лета начнут защищать дополнительные мобильные огневые группы, а Минобороны отчитывается об успешном применении дронов-перехватчиков.
«Бумага» спросила у военных аналитиков, насколько эффективны эти меры, сможет ли Украина ответить на них еще большим количеством БПЛА и способна ли она ударить по Петербургу и Ленобласти крылатой ракетой.
У России нет ресурсов защитить регионы ПВО так же хорошо, как Москву. Поэтому власти ищут другие решения
О запусках ударных дронов в сторону Петербурга горожане узнают по отключениям мобильного интернета и оперативным сводкам губернатора Ленобласти Александра Дрозденко. С середины мая атаки происходят почти ежедневно. Но, судя по количеству сбитых БПЛА, они не такие массированные, как в начале месяца и в марте-апреле, когда после налетов горели порты Приморск и Усть-Луга, а также одно из самых крупных в стране нефтяных предприятий «КИНЕФ». О повреждениях в последние дни не сообщали ни власти, ни аналитики с обеих сторон.
В то же время в других регионах страны последствия налетов остаются заметными. Крупнейшей с начала войны воздушной атаке подверглись Москва и Подмосковье. 17 мая власти сообщили о 120 сбитых за сутки дронов. Погибли три человека, 12 ранены, повреждения получили жилые дома.
Попадание в жилые дома, по оценке экспертов, обычно случаются из-за «спуфинга» сигнала спутниковой навигации дронов, то есть искусственной подмены заданных координат во время обороны от воздушных атак. Среди других причин — наличие на маршруте новостроек, которых еще нет на электронной карте; механические повреждения, когда в БПЛА попали, но не сбили, и просто некачественная сборка аппарата.
Один из московских ударов пришелся на проходную нефтеперерабатывающего завода в Капотне. Прорваться через плотную систему ПВО вокруг столицы удалось за счет массовости удара.
Украинские беспилотники начали атаковать российские НПЗ еще в 2023 году. С 2024-го удары становились все более дальними и массированными, а весной 2026-го, согласно открытым данным, Украина впервые опередила Россию по числу запусков дальнобойных БПЛА. Последствия налетов стали гораздо ощутимее. Число нефтепромышленных объектов, подвергшихся атакам украинских дронов, по подсчетам Reuters, за год увеличилось вдвое.
При недостатке и дороговизне крылатых ракет Украина сосредоточилась на производстве собственных дальнобойных БПЛА, постоянно их модифицируя, в том числе внедряя элементы искусственного интеллекта и делая более устойчивыми к радиоэлектронной борьбе. Российская система противовоздушной обороны вынуждена постоянно адаптироваться к этой эволюции. Дешевые дроны заставляют расходовать большие ресурсы — ракеты зенитно-ракетных комплексов стоят многократно дороже. К тому же, БПЛА залетают вглубь страны, вынуждая укреплять оборону предприятий, расположенных далеко от границ.
«Крайне тяжело справиться с нынешними темпами роста производства дронов в Украине, наращивая собственные ресурсы ПВО. Конечно, большая часть регионов находится в худшем положении, чем Москва, вокруг которой создано кольцо из зенитно-ракетных комплексов», — отметил в разговоре с «Бумагой» военный эксперт «Медузы» Дмитрий Кузнец.
В существующих условиях российское руководство и военное командование вынуждены приоритизировать места, которые будут лучше закрыты ПВО, сказал «Бумаге» военный обозреватель Давид Шарп.
«Если будет приоритетность направления объектов Ленинградской области, то они столкнутся с выбором, либо усилить противовоздушную оборону этого направления, либо оставить как есть. Если оставить как есть и не принять дополнительных мер, то, по всей видимости, удары будут проходить, это показывает прошлое. Усиление, вероятно, может улучшить ситуацию, но это будет за счет других направлений», — заметил Шарп.
Самый мобильный способ борьбы с дронами — авиация. Ее поднимают, когда становится понятно, куда направляются БПЛА.
«Вертолеты, а теперь еще и самолеты, используются для того, чтобы хотя бы часть дронов перехватить, пока они в пути. И в этом смысле, чем дальше находится регион от границы Украины, тем проще бороться», — рассказал Кузнец.
От Петербурга до Украины более 1 тысячи километров. Но есть теория, что воздушное пространство для пролета украинских БПЛА предоставляют страны Балтии. Российский МИД в апреле официально обвинял в этом Литву, Латвию и Эстонию, угрожая ответными действиями. Представители всех трех стран опровергали эти обвинения.
Для противостояния украинским беспилотникам, вероятно, Россия начнет более массовое производство дронов-перехватчиков. Год назад аналогичные средства начали использовать в Украине для обороны от дальнобойных БПЛА «Герань». Перехватчики «Елка» в российской армии при этом уже есть. Минобороны с марта рассказывает об их применении в прифронтовой зоне, а ТАСС писало об их использовании при отражении воздушной атаки в Брянской области. По оценке Кузнеца, «Елки» пока запускают в основном на фронте для борьбы с разведывательными и FPV-дронами. В тылу беспилотников-перехватчиков, вероятно, немного, хотя потенциал для их массового производства есть, считает эксперт.
«Этот способ хорош тем, что перехватчики дешевые, устройство их запуска тоже дешевое, можно масштабировать производство. Невозможно построить за год десятки тысяч «Панцирей» (самоходный зенитный ракетно-пушечный комплекс, использующийся в ПВО — прим. «Бумаги»), а эти штуки — можно», — отметил Кузнец.
Предприятия Ленобласти будут защищать мобильные группы добровольцев. Этот опыт переняли у Украины
После серии попаданий БПЛА по нефтяным объектам в Ленобласти региональные власти призвали запасников добровольно вступать в мобильные огневые группы для охраны объектов критической инфраструктуры. К подобному решению ранее пришли в Украине. Там мобильные группы массово используют с 2023 года. Они находятся, как правило, на последнем рубеже, вблизи объектов поражения.
«При должном оснащении, организации и обучении — это рабочая схема против дронов на определенных высотах, — сказал Давид Шарп. — Украинцам удалось создать функционирующую рабочую систему во многих частях страны. Результат есть. Это был важный шаг для Украины. Понятно, что эти группы не сбивают все дроны, такого быть не может, но они берут на себя часть».
В России мобильные группы появились в 2024 году, когда атаки на объекты внутри страны участились. Их организовали в первую очередь в приграничных регионах. Американский Институт изучения войны связывал внедрение групп с несостоятельностью государства «развернуть обычные системы ПВО, такие как «Панцирь-С1» или С-300/400, на всех критически важных объектах в западной части России» и предположил, что в необходимом масштабе развернуть мобильные группы будет тяжело.
«Как один из вариантов эшелонированной обороны, мобильные группы — важный элемент. Для Украины, по крайней мере. Самый большой недостаток — это то, что они жрут людской ресурс со страшной силой. В какой-то момент в Украине было несколько случаев, когда раскулачивали эти мобильные огневые группы, отправляли людей на фронт, потому что это были десятки тысяч человек, что в условиях дефицита личного состава не очень хорошо», — рассказал Дмитрий Кузнец.
Власти Ленобласти публично исключают такой вариант. Заключивших контракт обещают не отправлять на фронт, более того — большую часть времени они будут находиться дома, отправляясь в казарму на несколько месяцев, согласно графику. Рядовым бойцам в период дежурств обещают платить 25-30 тысяч рублей, офицерам — в 40-45 тысяч.
Сколько человек согласились на такие условия, пока неизвестно. Однако важно не только количество контрактников, но и уровень организации работы групп, отмечают эксперты.
«Мобильные группы, по крайней мере, заставляют противника менять тактику. Мы это видим по опыту работы украинских мобильных групп, которые в какой-то момент загнали «Герани» на высоту 3 км и выше (изначально они летали на высоте 100–200 метров — прим. «Бумаги»). Если этих мобильных групп много, если они подключены нормально к общей системе разведки и целеуказания и могут подготовиться заранее, в этом случае они могут быть довольно эффективными», — ожидает Кузнец.
В отключении мобильного интернета во время воздушных атак он, наоборот, не видит большого смысла. По словам Кузнеца, как правило, в украинских беспилотниках не используются модемы для передачи местоположения через сотовую связь. Глушение интернета он считает «переугоранием по политическим причинам»: «Есть травма, которую нанесла операция “Паутина”. Вот там использовалась мобильная сеть. Но, как правило, не используется».
Украинские ракеты могут долететь до Ленобласти. Пока их не очень много — и бьют они не очень точно
Производство своих дальнобойных дронов Украина, очевидно, будет и дальше наращивать. Власти страны неоднократно давали такие обещания. Вскоре после массированной воздушной атаки на Москву авторы российского провоенного телеграм-канала «Старше Эдды» рассуждал о перспективах дроновой войны. Он предположил, что в будущем Украина сможет запускать за ночь тысячи БПЛА и успешно «проламывать» ПВО. Пока максимум, который российские войска сбивали за сутки, — 524 беспилотника. Об этом Минобороны отчиталось в сводке от 7 мая 2025 года.
Запуски тысяч БПЛА в будущем возможны в исключительных случаях, полагает Давид Шарп. В регулярные атаки тыла с применением тысяч дронов эксперт не верит.
«Можно, конечно, теоретически накопить такое количество и потом в одну ночь запустить. Но если мы говорим о более-менее регулярных налетах, то такое количество невозможно», — отметил Шарп.
Другой вероятный сценарий — атаки с использованием крылатых ракет. По мнению Дмитрия Кузнеца, у Украины есть желание применять их, но пока нет возможности.
«Удары дронами с небольшой боеголовкой не наносят того ущерба, который хотела бы нанести Украина. Даже во время атак по НПЗ удары чаще всего идут по резервуарам с нефтью и нефтепродуктами, потому что это красиво, и, очевидно, какую-то стоимость от продажи нефтепродуктов отнимает. Но Украина хотела бы реально влиять на объемы экспорта, на объемы переработки, непосредственно разрушать заводы, которые производят что-то важное для России. Мы видим, что в Усть-Луге и в Приморске отгрузка прекращалась максимум на неделю. Единственный способ как-то ситуацию изменить для Украины — это получить средство поражения с большой боеголовкой», — рассуждает Кузнец.
На вооружении Украины с 2025 года есть ракета «Фламинго» местной компании Fair Point. По утверждению производителей, она может преодолевать до 3 тысяч километров и способна нести боевую часть весом более тонны. Генштаб ВСУ уже заявлял о нескольких применении этого оружия, в том числе во время ударов по заводу «Промсинтез» в Чапаевске Самарской области и Воткинскому заводу в Удмуртии. Однако даже украинские аналитики писали о малой эффективностью этой ракеты. По информации издания «Страна ua», ссылавшегося на osint-исследователей, из 23 пусков «Фламинго» до цели долетели только шесть, а нужные объекты поразили две.
«Мы по-прежнему не видим по-настоящему массового применения этой ракеты. Успешность её применения тоже под вопросом, в том числе и её уязвимость для ПВО. Она очень большая и летит не совсем понятно на какой высоте. Производитель утверждает, что не очень большой. Выглядит она, на первый взгляд, уязвимой для средств ПВО», — признает Шарп.
С начала 2026 года Украина планировала начать массовое производство «Фламинго». Представитель Fair Point говорил о планах с мая изготавливать эти ракеты сотнями в месяц. Судя по всему, планы эти не воплотились в жизнь, полагает Кузнец.
«Пока мы всего этого не видим, а видим отдельные попытки этими ракетами атаковать. Эффективность оценить довольно сложно, но есть доказанный удар по Воткинскому заводу, производителю ракет. Кажется, что впоследствии что-либо пошло не так, либо заявление о том, что эта ракета может нести боеголовку весом в тонну, оказалось неправдой. Это довольно скромные повреждения. Есть опять же сомнения в точности, потому что еще в одной атаке по цели типа «большой завод» попасть не удалось, и ракета упала в нескольких десятках метров от завода. Ну и по количеству мы тоже видим, что, очевидно, десятков ракет в день Украина не производит», — отметил Кузнец.
Однако угроза применения такого оружия в том числе по объектам в Ленобласти, по мнению эксперта, остается. Технологических препятствий для развития производства собственных ракет у Украины нет и вероятность массового применения «Фламинго» в будущем остается.
«Тут надо понимать, что сейчас в обороне от дронов не задействованы многие ракетные комплексы, просто потому что они неэффективны, прежде всего, по стоимости своих перехватчиков, которые на порядки превышает стоимость дронов. А с ракетами такими средствами сподручнее бороться. Но всё это абсолютно гипотетически. Пока с такими угрозами Россия не сталкивалась. И насколько она сможет здесь справиться, мы не знаем», — добавил Кузнец.
Как пережить сложные времена? Вместе 💪
Поддержите нашу работу — а мы поможем искать решения там, где кажется, что их нет
Что еще почитать:
