Наркорынок в России, по оценкам экспертов, вовлекает всё больше молодых людей, а возраст первых экспериментов с веществами снижается — иногда до 10 лет. Если раньше подростки начинали с токсикомании, то сейчас они всё чаще пробуют синтетические наркотики и стимуляторы: мефедрон, амфетамин и экстази.
Официальная статистика не дает полной картины этого. В Петербурге у наркологов наблюдается всего 97 детей. Но даже власти признают: большая часть наркопотребителей остается невидимой для системы — до тех пор, пока они не попадают в полицию или не оказываются на грани передозировки.
«Бумага» поговорила с экспертами и собрала истории людей, которые в подростковом возрасте употребляли наркотики — некоторые из них продолжили и после совершеннолетия. Рассказываем, как подростки становятся наркопотребителями и как на них влияет эпидемия зависимости от мефедрона и других стимуляторов.
«Может, я найду вещества, с которыми мне будет проще жить?» Как 15-летний петербуржец начал употреблять вещества
Вове 17 лет (его некоторые личные данные изменены). Он живет в Петербурге, хорошо учится, ходит на олимпиады по точным наукам и готовится к поступлению в топовые вузы. Еще полтора года назад в его кармане на олимпиаде лежал амфетамин. К тому моменту он систематически — раз в две-три недели — употреблял разные запрещенные вещества: стимуляторы, марихуану, ЛСД, экстази и аптечные наркотики (ими считаются, например, некоторые транквилизаторы, лекарства от кашля и эпилепсии). Сейчас он уже полтора года чист.
— Мне просто казалось: может быть, наркотики — это то, что мне нужно, чтобы существовать? Мне всю жизнь было сложно жить из-за проблем с социализацией и в семье. Вот есть люди, которые пьют всю жизнь. Может, я найду вещества, с которыми мне будет проще жить? — восстанавливает он сейчас ход своих мыслей.
Вова живет с матерью — она мигрантка из Кыргызстана. В 12 лет он возобновил общение с ушедшим из семьи отцом, коренным петербуржцем. «Семья у нас обычная, средний класс: не бедные и не богатые», — отзывается подросток. До 14 лет он, по его словам, вместе с другом пережил сексуализированное насилие, и об этом он до сих пор не может говорить. Лишь упоминает, что насильник давно в тюрьме.
Когда Вова рассказал школьной психологине о своих проблемах, сотрудница передала обо всём его матери. После этого его отправили в психологический летний лагерь: «Мать меня избила, а потом решила: „У меня странный ребенок, пусть в лагере посидит“. Она не доверяет обычным врачам и специалистам, а в лагере у нее были какие-то шапочные знакомства. Может, матери вовсе хотелось на месяц избавиться от меня».
В 13 лет он с друзьями из лагеря, двумя парнями и одной девочкой, собирался в одном и том же месте в спальном районе Петербурга каждую неделю. Ребята отправлялись в магазин «Продукты 24» — там подросткам продавали алкоголь без паспорта: достаточно было взять ценник и протянуть его кассиру, чтобы он пробил нужный товар. В первые разы подростки брали пиво, затем — водку. После магазина они отправлялись в лесопарк и напивались.
Компания вскоре распалась. Но Вова спустя время продолжил пить. Иногда подросток обнаруживал себя лежащим посреди комнаты с пустой бутылкой водки, а кошка облизывала его нос. «В такие моменты не понимаешь, что происходит. Почему не так хорошо, как раньше? Почему только хуже?» — вспоминает он спустя годы.
В 14 лет Вова попробовал марихуану на дне рождении знакомой. По словам парня, тогда девушка уже продавала каннабиноиды знакомым. Вове понравилось, но он испугался — вдруг появятся проблемы с законом. Со временем страх прошел. Тем более друг Вовы по переписке уже употреблял мефедрон, забирал закладки и подробно рассказывал о своем опыте в кружочках в телеграме — и его полиция не ловила. Тогда Вова вновь обратился к знакомой, у которой он попробовал марихуану. Девушка покупала ему наркотики через интернет-магазины и отдавала вещества, забирая часть себе. «Сам я знал, как пользовать даркнетом, но не хотел разбираться с тем, как открывать биткоин-кошелек».
Чаще всего Вова употреблял амфетамин и экстази. После употребления он просто лежал один дома в своей кровати: «У меня не было маниакальной радости. Мне не хотелось творить всякую фигню, как после алкоголя с друзьями. Мне просто было спокойно. Будто в голове наконец-то становится тихо».
— На самом деле я почти сразу понял, что надо будет завязывать. Но в какой-то момент это стало приносить проблемы: чтобы нормально себя чувствовать, приходилось употреблять, — говорит Вова. — [Меня напугало, когда] мой друг по переписке обменял свой свитер на дозу мефедрона. Я потом заказал ему новый свитер, потому что было холодно. Мой друг также рассказывал, как у них местный Уолтер Уайт неправильно сварил вещество, распространил его, в итоге 15-летний парень умер. Друг ходил на похороны и присылал мне фотографии.
Свои проблемы школьник пытался обсудить с учителями. По его утверждению, один из преподавателей давал ему деньги, которые тот тратил на наркотики.
— Был один учитель в школе… странный человек. На подготовку к ОГЭ к нему никто не ходил, кроме меня. И он сказал: «Проведем занятие на свежем воздухе». Мы гуляли, говорили про политику и экономику. Я пытался обсудить с ним свои проблемы, но понял, что ему неинтересно. Зато как-то раз я сказал: «Мне не хватает на экстази. Дайте 3500 рублей». Он ответил: «Да, конечно», — и достал из кошелька деньги. Потом на обычных уроках он мне говорил: «Я пойду обедать, а вы проведите занятие». После он возвращался со словам: «Я вам заплачу», — и давал примерно такую же сумму. Затем была схема: «Пойдемте гулять. На самом деле вы мой учитель, мне с вами интересно. Я вам за прогулку заплачу».
Сейчас учитель не работает в школе. По словам Вовы, его уволили за политические высказывания в телеграм-канале. «Не за наши странные отношения. Хотя их замечали», — добавляет подросток.
«Растет скрытое или ситуативное употребление». Что не так с официальными данными — и сколько петербуржцев на самом деле употребляет наркотики
В России нет точных данных о количестве наркопотребителей. Чаще всего в статистику официальных ведомств включают людей, которые уже попали в поле зрения системы — это задержанные полицией с наркотиками или в состоянии опьянения, попавшие в больницы с отравлениями и передозировками, самостоятельно обратившиеся за помощью.
Общее количество наркопотребителей в России, по официальной статистике, снижается:
- По данным Росстата, количество наблюдающихся у психиатров-наркологов тоже уменьшилось: с 479 тысяч человек в 2015-м до 377 тысяч в 2024-м. При этом в последние пять лет — с 2020 года — количество таких пациентов остается примерно одинаковым.
- В МВД сообщают о том, что в 2024 году в России по итогам опросов употребляют наркотики 1,2 миллиона человек, при этом пробовали хоть раз в жизни — 6,4 миллиона. В 2016 году в МВД говорили о 2,3 миллиона наркопотребителей.
- В 2024 году МВД выявило около 198 тысяч наркопреступлений (10,4 % в структуре преступности России). В 2016-м таких нарушений было более 200 тысяч.
Эксперты «Трезвой России» еще в 2021 году отмечали, что лишь один из десяти наркопотребителей состоит на учете врача. Соответственно, можно предположить, что на 2024 год в реальности в России было минимум 3,77 миллиона употребляющих наркотики людей.
В Петербурге количество официально выявленных наркопотребителей на протяжении примерно десяти лет остается на уровне чуть больше 10 тысяч человек. За этот период почти в два раза снизилось количество людей, которые наблюдаются у нарколога из-за зависимости от опиоидов (героина, метадона).
Однако власти Петербурга в довоенном исследовании признавали: на каждого официально выявленного наркопотребителя приходится примерно 20 скрытых. В 2021 году в городе могло быть 204,5 тысячи наркопотребителей — это 6 % петербуржцев в возрасте 14–60 лет. Эта оценка сопоставима с данными ООН, согласно которым в мире употребляют запрещенные вещества в среднем 5,3 % населения.
Количество подростков-наркопотребителей в официальной статистике тоже снижается. В 2024 году, по данным Росстата, около 2,8 тысячи таких детей наблюдалось у наркологов. В Петербурге выявленных к 2024 году несовершеннолетних наркопотребителей — всего 97 человек, говорится в докладе городской антинаркотической комиссии.
— Большая часть [употребляющих запрещенные вещества] подростков не попадает в статистику, — объясняет «Бумаге» врач-нарколог Николай Унгурян. — Некоторые употребляют достаточно долго, оставаясь при этом невидимыми, в серой зоне. Плюс сама картина меняется. Количество подростков, употребляющих опиоиды и даже алкоголь, может уменьшаться. Но среди других растет скрытое или ситуативное употребление, связанное с модой, с доступностью через мессенджеры, даркнет и закладки, с популяризацией веществ.
Эксперты, работающие с наркопотребителями и трудными подростками, сходятся в одном: возраст первой пробы снижается. Употребление наркотиков начинает охватывать весь подростковый возраст, в том числе ранний — с 11 до 14 лет.
— В «Улице Мира» (эта петербургская организация помогает подросткам с трудным поведением — прим. «Бумаги») нет детей с наркозависимостью, но встречаются с опытом употребления. 12–15 лет — это средний возраст, когда подростки пробуют вещества, часто это именно трава. В последнее время пошла волна детей еще младше: мальчишки 10 и 12 лет. Помню, когда мы в одной школе проводили занятия по профилактике употребления наркотики, встретили двух 13-летних семиклассников с уже длительным опытом употребления, — рассказывает Дарья Деревцова, психолог и специалист по социальной работе.
Наблюдения сотрудницы «Улицы Мира» подтверждает Николай Унгурян. По его словам, если раньше в специализированной литературе наиболее уязвимый возраст обозначался как 13–16 лет, то сейчас рамки сдвинулись. Более того, изменились паттерны того, как подростки приходят к первым пробам запрещенных веществ.
— Подросток обычно физически опережает свою психику, ищет свою принадлежность, остро реагирует на давление и изменения среды и очень плохо оценивает долгосрочные последствия. Ранние дебюты пробы психоактивных веществ всегда считались формой определенной нормы того, что подросток ищет какой-то выход. Но раньше всё начиналось с классической токсикомании: клеи, бензин, летучие растворители. Сейчас, к сожалению, из-за развития наркорынка первые пробы часто начинаются с синтетических наркотиков, которые сильно бьют по психическому состоянию, — говорит нарколог.
«Я не помню, каким был до наркотиков». Как подросток накануне ОГЭ подсел на «соли», а затем пережил передозировку
По дороге на пробный ОГЭ по русскому языку 15-летний Филл (он транспарень, его некоторые личные данные не упоминаются из соображений безопасности) «сидел на жесткой измене»: ему казалось, что за ним следят и что скоро его «повяжут». Он ехал в пункт проведения экзамена из поселка под Пятигорском, и в школьном автобусе на него, как ему казалось, пристально смотрели остальные подростки. Заметив парайнойю Филла, на тот момент единственная его подруга вслед за ним специально завалила пробник, чтобы они вместе поскорее вернулись домой.
К тому моменту Филл пробовал наркотики третий раз в жизни. Первый случился в Москве, когда ему было 13 и когда он регулярно сбегал из дома. «Тогда мы с мамой, папой и старшим братом жили в одной комнате в Москве: четыре человека, две кровати и что-то вроде кладовки. Постоянные пьянки, скандалы, драки», — говорит он.
В Москве 13-летний Филл нашел компанию подростков, которые регулярно собирались в торговом центре и выпивали. Однажды туда пришел парень и предложил погулять по ночной Москве. Филл согласился и оказался в квартире, где ему «предложили [альфа-PVP] и мефедрон»: «Я бегал по Арбату, тряс челюстью — и на этом всё закончилось».
Второй раз случился за несколько недель до пробного экзамена по русскому. К тому моменту из-за побегов Филла увезли в поселок под Пятигорском — на родину его покойной бабушки. Затем мама попросила подростка на несколько дней вернуться в Москву за кошками — так Филл оказался с подругой в баре, где «у него раз 500 спрашивали паспорт, но в итоге забили».
В баре синеволосая девушка — ее образ въелся в память Филла на всю жизнь — предложила попробовать мефедрон. Они вместе зашли в туалет, девушка расчертила дорожку из порошка.
— Я в то время думал, что употреблять очень круто. Меня еще девушка бросила, из-за чего казалось, что точно надо попробовать и отвлечься. Но после дороги у меня всё поплыло, звон в ушах. Никакого кайфа, только страх. Потом появились какие-то армяне. Я запомнил только лица, — вспоминает эффект Филл. Дальнейшие события он помнит отрывками и предполагает, что в том туалете мог стать жертвой сексуализированного насилия со стороны мужчин. В полицию он не обращался.
После возвращения в поселок Филл пил каждый день и искал, где купить наркотики. Через знакомых он узнал про людей, которые курили «соль» — так часто называют именно альфа-PVP, опасный синтетический стимулятор, вызывающий тяжелую зависимость.
— Сперва я нашел девочку, которая сказала, что может купить мефедрон с рук. Я дал ей 5 тысяч, но она меня обманула, дала пищевую соль. Чтобы извиниться, она отвела меня к парню, который курил соль [альфа-PVP]. Он спросил: «Будешь?» А я не знал, что привыкание может возникнуть с первого раза и что [остаточный эффект] держит несколько суток, и согласился. Потом мы поехали в Пятигорск за «лирикой» (средство от эпилепсии, которое при повышении дозировок может вызывать эйфорию). Домой меня на такси отвозили.
Несмотря на паранойю на экзамене после употребления, Филл начал ходить к новому знакомому каждый день. Первое время было весело, но примерно через месяц начались галлюцинации, психозы, постоянная тревога и бессонница.
Сперва деньги на наркотики подросток занимал у знакомых — получалось занять одну-две тысячи рублей, чтобы вскладчину купить альфа-PVP или мефедрон. Потом подрабатывал: собирал клубнику, сортировал гнилые овощи, чистил могилки на кладбище. Когда денег перестало хватать, Филл начал заниматься сексом за наркотики:
— Недалеко от меня жила девочка, с которой у нас было соупотребление. У нее сейчас четвертый ребенок появился, она рано родила от 24-летнего. С ее мужем мы тоже сексом при ней… короче, жесть, это всё происходило под веществами. Всё это ощущалось как такое грязное существование… Я считал, что я кусок говна.
Филл сильно похудел — до 43 килограмм при росте 170 сантиметров. «Язвы, дырка в носу. Внутри прогнило всё. Прыщи огромные по всему телу. Я потел ужасно, от меня воняло мефедроном вперемешку с потом», — описывает Филл. На фоне употребления у него появлялись мысли о суициде. Всё это время он жил с матерью.
— Я матери говорил: «Иду курить соль, сегодня меня не жди». Но ей было без разницы до определенного момента. Однажды мама вернулась из магазина, а у меня нож в руке. Она кричала: «Всё, хватит, успокойся, это плохо кончится, не кури соль». Но в тот же вечер ко мне постучались соседи, мы пошли упарываться, — говорит Филл.
Позже в поселок приехал отец, чтобы вытащить Филла из зависимости. В итоге мужчина предлагал подростку марихуану вместо синтетических наркотиков и запирал ребенка дома. «Он так и говорил: лучше кури траву», — утверждает Филл. Такой подход не помогал. Филл сбегал и вновь употреблял.
В итоге он попробовал героин. И один раз ему сделали укол мефедрона в мышцу.
— Мы [с соупотребителями] договорились, что будем нюхать героин. Мефедрон мало действует, героин дольше. Если честно, мне казалось, что у них похожий эффект. Но под героином вообще ничего не понимаешь. И после него всё чесалось. Расчесывать можно было до крови. Потом отходняки, ужасная рвота, сводит всё тело. Кажется, внутри костей всё гниет. В моем поселении героин тяжело было достать, мы его мало раз употребляли, — говорит Филл.
Когда Филлу было около 16 лет, у него случилась передозировка после смеси алкоголя и аптечного препарата. Он выпил самогон и принял 30-40 капсул лекарства.
— Мы сначала с бывшей девушкой на лавке пили, у меня начался прикол: «Почему мы расстались?» Затем она позвала взрослых пацанов. Они принесли самогон, после которого меня переклинило. У меня был нож от масла у горла, я говорил: «Сейчас перережу». Ребята написали моим родителям. Они приехали на такси, отобрали у меня нож и потащили меня домой. Я орал на весь город: «Помогите!» — вспоминает Филл.
Когда подростка посреди ночи несли домой, он начал задыхаться из-за рвоты, фоново думал: «Всё, пиздец». «И тут я услышал, как папа разбивает стекло магазина, достает ледяную воду и льет ее в мое ухо. Меня передернуло», — рассказывает он.
В больницу Филла не отвозили. Родители посчитали, что это негативно повлияло бы на будущее ребенка. Около недели подросток, по его словам, восстанавливался дома. Затем родители купили ему билет в Москву и отправили его одного в пустующий дом семьи в Подмосковье. В столице, где много камер, Филлу было страшно покупать и употреблять вещества. Пять месяцев он терпел тягу к наркотикам и регулярно пил алкоголь.
— Я не помню, каким был до употребления, — говорит Филл сейчас. Ему 18 лет, он учится в колледже на заочном, помогает животным, живет с поддерживающим его парнем и около года не употребляет. — Не помню свои манеры. Сейчас я очень замкнутый человек. У меня практически нет друзей. В основном сижу дома, никуда не выхожу.
«Подросткам наркотики часто достать легче, чем взрослым». Какие вещества наиболее популярны у молодых людей
Самые популярные у подростков вещества — это по-прежнему никотин и алкоголь, отмечает врач-нарколог Николай Унгурян. Но сама нормализация идеи об изменении сознания создает фон риска, при котором шаг к наркотикам становится короче.
— С клинической точки зрения важно, что первый опыт не всегда начинается именно с нелегальных наркотиков. Часто подростки сперва пробуют сигареты, вейпы и алкоголь. Иногда — таблетки из домашней аптечки: например, триган-Д, корвалол. Лишь потом — другие психоактивные вещества, — отмечает Унгурян.
Так, и Вова, и Филл начинали с алкоголя — и лишь затем обратились к стимуляторам или каннабиноидам. По словам нарколога, среди нелегальных наркотических веществ первыми у подростка оказывается те, что ошибочно воспринимаются как модное или почти безопасное в его социальной среде.
— Яркий пример — каннабиноиды (марихуана, гашиш). Они, к сожалению, по-прежнему остаются популярным нелегальным веществом и среди европейских, и среди российских школьников. Трава считается якобы безопасной, — добавляет специалист.
Безвредность каннабиса опровергается исследователями. В научной статье 2025 года, опубликованной группой ученых из Европы и США, говорится: марихуана и гашиш могут приводить к психозам, проблемам с ЖКТ и сердечно-сосудистой системой. Частое и регулярное употребление также влияет на мозг: ухудшает память, снижает IQ. Плюс подпольно выращиваемые и продающиеся на даркнете каннабиноиды отличаются от тех, что некоторые страны используют в медицинских целях (например для лечения тошноты и рвоты при химиотерапии). В последних содержится меньше психоактивных компонентов, но даже такой каннабис употребляют только под контролем врачей.
Слова Унгуряна о мнимой безопасности каннабиноидов подтверждают «Бумаге» сами наркопотребители. Например, 27-летняя Екатерина почти ежедневно курит марихуану с подросткового возраста, хотя два года назад получила условный срок за сбыт — девушка иногда продавала стафф знакомым.
— Я раньше могла взять себе два грамма и еще для кого-нибудь несколько грамм. Парень [покупатель] попался с весом в такси, ему пришлось меня сдавать. Меня судили, дали пять лет условно, — рассказывает она. — Сейчас я хожу к инспектору, закончила курс в «Анонимных наркоманах». Но я всё равно курю. Обидно, конечно, что [после перерывов] я попадаю в ловушку того, что мне нужно, чтобы была возможность покурить хотя бы перед сном. Это мой крест. Но травка — это же не такой жесткий наркотик, как героин, который после нескольких раз вообще не сможешь бросить.
Екатерину воспитывала бабушка в пригороде Петербурга, ее родители были зависимы от героина и умерли, когда девушка была ребенком. Впервые Екатерина попробовала «плюшку» в восемь лет в компании старшеклассников, но регулярно начала курить марихуану уже в 15 лет — после смерти бабушки. В школе петербурженка нашла двух парней, которые тоже употребляли — вместе они в подростковом возрасте перепробовали многие вещества: ЛСД, амфетамин, мефедрон, экстази, альфа-PVP. Но фактически зависимость сформировалась только от каннабиноидов.
— Если регулярно куришь, первые три дня без травы самые тяжелые. Проблемы со сном, с едой, с настроением, — признает девушка.
Флер мнимой безопасности есть и вокруг мефедрона, считает нарколог. Мефедрон, как и альфа-PVP, считается новым психоактивным веществом (НПВ). Их также называют дизайнерскими наркотиками и «солями» — последнее вошло в обиход после продажи в конце 2000-х и в начале 2010-х НПВ под маркировкой «соли для ванн». 20-летний петербуржец Александр описывает «Бумаге» мефедрон как «режим бога в реальной жизни».
— Меф вызывает сильную психологическую зависимость. Для секса его тоже юзают. Давай по факту. Сто процентов бывали случаи, когда полные натуралы под мефедроном начинали что-то делать друг с другом. Попробуй под ним хотя бы один раз потрахаться — поймешь, что и к чему, — рассуждает молодой человек. — Но мефедрон коварен, его всегда мало. Многие люди из-за него обманывают близких. Я слышал, как у своей бабушки воровали 300 тысяч.
Дело в том, что мефедрон быстрее других наркотиков проникает в мозг, вызывая эйфорию и прилив энергии, но эффект так же быстро улетучивается и оставляет синдром отмены — тревогу, депрессию и апатию. Из-за этого вещество вызывает быстрое привыкание и провоцирует скорый повторный прием. Долгие сессии приема стимуляторов российские наркопотребители прозвали «марафонами».
В СМИ пишут об эпидемии мефедроновой зависимости с начала 2020-х — после того, как в Россию стало поступать меньше зарубежных веществ и начало увеличиваться число подпольных нарколабораторий, где люди синтезировали простые и дешевые в производстве НПВ. По данным «Проекта», уже в 2018 году каждая пятая покупка на «Гидре» была связана с мефедроном. Годом позже этот показатель вырос до каждый четвертой покупки. В 2020-м мефедрон лежал уже в каждой третьей «закладке», рассказывал «Бумаге» криминолог Алексей Кнорре.
— Среди нелегальных веществ лидером по-прежнему остается мефедрон, — подтверждает сейчас нарколог Николай Унгурян. — К сожалению, подросткам наркотики часто достать легче, чем взрослым, потому что цифровая среда резко снизила порог входа. Для первого контакта не нужно искать «барыгу» со двора. Наркобизнес стал цифровым. Достаточно иметь телефон, мессенджер, уметь пользоваться VPN и даркнетом. Родители и учителя обо всём этом обычно вообще не знают. Многие искренне удивляются, что в телеграме можно не только читать новости, но и покупать наркотики.
Про популярность мефедрона говорят власти и социологи. В 2019 году группа исследователей писала, что 70 % наркопотребителей из Петербурга в возрасте от 18 до 26 лет употребляли стимуляторы — в эту группу как раз входят НПВ. О массовом распространении мефедрона прямо пишет антинаркотическая комиссия Петербурга, созданная Смольным.
«Месяц проторчал на порошках». Как опыт употребления в подростковом возрасте может повлиять на формирование зависимости спустя годы
Для некоторых наркопотребителей подростковый опыт становится разовым, а зависимость от веществ формируется уже после совершеннолетия. Так произошло с Андреем (имя изменено по просьбе героя) — он пару раз употреблял каннабиноиды в 16 лет в родном городе на севере России, примерно через год после того, как его компания начала активно выпивать. В 21 год, уже после переезда в Петербург, Андрей начал чаще курить марихуану с друзьями и пробовать псилоцибины — грибы, которые вызывают галлюцинации. Потом наступил 2022 год.
— Когда началась война, я был в полной растерянности и не понимал, как и надо ли вообще что-то делать. Перед своим днем рождения (в конце весны 2022-го Андрею исполнилось 22 года — прим. «Бумаги») я случайно нашел сверток в подъезде, когда выходил покурить. Я убрал находку и написал друзьям, что сейчас будет анпакинг. Ребята спросили, как пахнет. Сильного запаха не было. Они сказали, что это, скорее всего, не героин, но посоветовали пакетик смыть. А я вместо этого решил попробовать содержимое в день рождения. То, что внутри был амфетамин, я понял уже потом, — рассказывает Андрей (имя изменено по просьбе героя).
В первый час он паниковал и постоянно записывал кружочки другу. В течение следующих пяти дней он регулярно употреблял оставшийся амфетамин и почти не спал. Днем он работал на складе и на Книжном салоне в Петербурге, а ночью слушал музыку дома.
После «марафона» Андрей хотел еще. Крупнейший русскоязычный рынок по продаже наркотиков «Гидра» к тому моменту как раз был разгромлен немецкими и американскими силовиками, а в даркнете развернулась борьба между новыми площадками, их названия еще не были на слуху. Летом 2022-го Андрей всё же попросил у знакомых инструкцию о том, как покупать вещества на новых маркетплейсах. Ему предложили мефедрон.
— В первый раз он мне не понравился, я ждал эффекта амфетамина. Но ведомый подростковым опытом я не решил, что мефедрон не мое, не нужно его употреблять, — считает Андрей. — За лето я пробовал мефедрон раза четыре, и в последние два раза мне зашло.
Буквально за пару месяцев регулярность и дозировки вещества выросли. Андрей начал уходить на длительные «марафоны» — в конце 2022-го он «весь месяц проторчал на разных порошках, трезвым был только девять дней». Вплоть до 2025 года Андрей регулярно делал перерывы, но каждый раз срывался и вновь подсаживался на стимуляторы.
Все эти годы наркопотребление он совмещал с работой — сперва учителем в частной школе, потом обменивал криптовалюту. В школу он приходил в адекватном состоянии, а в выходные и на каникулах устраивал «марафоны». Синдром отмены, с суицидальными мыслями и апатией, становился всё тяжелее. Чтобы слезть со стимуляторов, он начал курить марихуану и употреблять ЛСД — из-за этого эмоциональные ямы только увеличивались.
Последний срыв случился спустя три месяца после приема у психиатра — тот поставил ему расстройство личности и прописал антидепрессанты. За три дня срыва он потратил на вещества 74 тысячи рублей. В один момент Андрей просто позвонил родителям, рассказал про зависимость и попросил «увезти его куда-нибудь». Отец через два дня забрал сына и изолировал его на полгода на даче.
— Почему я это делал? Это помогало эмоционально… Это будто бы возможность снимать пар. Была иллюзия, что в момент употребления я чувствовал себя лучше. Конечно, потом становилось тяжелее, — рассуждает Андрей.
Сейчас парень вернулся в Петербург, он работает, продолжает медикаментозную терапию и держится без срывов около года.
«Дорогая, у меня в квартире не должно быть шприцов». Как на наркопотребление может влиять война
Как минимум у трех бывших наркопотребителей, с которыми пообщалась «Бумага», участились эксперименты с веществами после 2022 года. Одними из триггеров стали начало боевых действий и усиление репрессий, которые пошатнули эмоциональное состояние.
Бывшая девушка 23-летней Евгении (имя изменено, часть деталей о политическом преследовании вырезана по просьбе героини), психологини по образованию, подсела на героин в 2022–2023 годах:
— У нее тогда очень тяжелая жизненная ситуация была. Параллельно начались проблемы из-за антивоенных взглядов. И она всегда шутила про то, что сядет на героин. Мы с ней перепробовали вообще всё, кроме альфа-PVP. Один раз даже я с ней [не инъекционным путем] пробовала опиаты, полная херня. Мы вместе также употребляли амфетамин, но оказалось, она у меня воровала вещество, чтобы вставиться. Мы пытались справляться вместе, но она срывалась. Я говорила: «Дорогая, у меня в квартире не должно быть шприцов». Мы расстались, а она продолжала отлетать в рехабы.
После расставания Евгения уехала в Грузию по предложению знакомой — и там она попала в коммьюнити людей, хорошо зарабатывающих из дома и тоже регулярно употребляющих наркотики.
— Вокруг все сидели на бутирате, все его пили, — говорит она. По ее словам, в Грузии она вслед за компанией начала регулярно употреблять аптечный наркотик.
Сама Евгения родом из Подмосковья, но живет в Петербурге. Она тоже употребляла наркотики с подросткового возраста. Девушка, как она сама характеризует, из семьи «сильных русских женщин» и «зависимых мужчин». В школе Женя была «отличницей, комсомолкой, достигатором с кучей кружков», но потом случился подростковый бунт и побеги из дома. В 14 лет она впервые напилась, в 15 вместе с друзьями попробовала марихуану.
— С тех пор я стабильно была нетрезвая. Приходила укуренной на уроки, при этом всегда нормально училась. С 8–9-го по 11-й класс я мало что помню, потому что постоянно была угашенной, — говорит девушка. — Наверное, на тусовках я ощущала себя безопаснее, чем дома. Там люди, может, бухали и употребляли, но меня хотя бы принимали, не били, выслушивали, не делали мне ничего плохого. Часто я жила по всяким коммунам, а в 17 лет съехала от родителей.
После ухода из дома Женя попробовала экстази и стимуляторы, потом — психоделики. Среди последних самым известным считается ЛСД.
— Долгое время [до начала войны] я была чисто психонавтом. Восемь лет я курила траву почти каждый день. Психоделики использовала лет шесть, делала себе самопальную психоделическую терапию, — рассуждает она. — Какое-то время я была даже адептом этого. Мне повезло, что у меня восприятие мира сдвинулось в сторону, в которую я хотела. Но я встречала людей, которые в итоге словили шизу и ебнулись.
Когда Женя жила в Грузии, она решила бросать. По ее словам, ее напугало то, как люди начинают выглядеть и вести себя спустя годы употребления.
— В Грузии жил персонаж, который постоянно употреблял метамфетамин. Мне показали его фотографию пять лет назад, раньше это был вообще другой человек. Плюс люди вокруг меня постоянно вели разговоры о наркотиках, они не могли оставаться трезвыми. Я подумала: «Не хочу, чтобы у меня так было». Я увидела, как у людей разваливается здоровье. И по себе я заметила, что у меня менталка начала раздалбываться, — говорит Женя.
В 2024 году девушка вернулась в Петербург, успешно окончила университет и перестала регулярно употреблять наркотики. Какое-то время Женя ходила на встречи «Анонимных наркоманов», но ей не подошел подход, в котором нужно считать дни чистоты: «Я не радикальный человек. Но я уважаю людей, которые могут в абсолютную чистоту».
Сейчас Женя как психолог сама помогает подросткам с опытом наркопотребления.
— Важно помнить, что от хорошей жизни люди не начинают употреблять. Это всегда зачем-то. Это не избалованные дети. У такого ребенка, скорее всего, дыра в душе, которую он забивает. И важно на это обращать внимание. Допустим, наркотики временно могут быть костылем, но важно, чтобы это не становилось ногой, — резюмирует она.
«Не курите, не пейте, не употребляйте. Вот тут умер человек, а еще вы сядете. Вот мой номер, звоните». Как устроена система помощи подросткам-наркопотребителям
Употребление подростками наркотических веществ — это проблема, к которой нужно подходить с разных сторон, подтверждает нарколог Николай Унгурян.
— Мне не нравится простое объяснение: «Он попробовал из любопытства». Любопытство — нормальная черта подростка, — добавляет он. — Чаще всего врачи видят сочетание факторов, которые приводят к употреблению: желание принадлежать группе, попытка справиться с одиночеством, нестабильная самооценка, трудности дома.
Специалист акцентирует внимание: во всём мире ухудшается фон для психического здоровья, а вещества начинают использоваться для самолечения. В итоге подростки с тревогой, депрессией, нарушениями сна, ПТСР и СДВГ могут пробовать запрещенные вещества для мнимой регуляции состояния.
Опасность в том, что употребление наркотиков ведет к психологическим и медицинским последствиям для подростков. В частности НПВ — мефедрон и альфа-PVP — бьют по психике: вызывают нарушение сна, ухудшают эмоциональную регуляцию и память. Если у человека были предрасположенности к ментальным заболеваниям, то они, вероятно, обострятся.
— Организм подростка еще развивается, мозг тоже. Поэтому даже редкое употребление может иметь серьезные последствия, — говорит Николай Унгурян.
И нарколог, и психологиня Дарья Деревцова сомневаются в эффективности системы государственной помощи подросткам-наркопотребителям. Одиннадцатиклассник Вова вспоминает, что в его школу раз в год приходит районный нарколог, который собирает учащихся в актовом зале. Подросток так пересказывает лекции: «Не курите, не пейте, не употребляйте. Вот тут умер человек, а еще вы сядете на 500 лет. Вот мой номер, звоните».
— Это не пугает. Но пусть лучше будет. Может, одного человека из ста остановит, — считает Вова.
По словам подростка, в петербургских школах регулярно проводят психологические тесты на предрасположенность к наркотикам и на внушаемость — о существовании таких тестов также говорится в отчетах городской антинаркотической комиссии при Смольном.
— Взрослые часто говорят, что подростки начинают употреблять из-за скуки. У нас на биологии был урок про наркоманию, учительница уверенно сказала: «Почти все начинают из-за скуки», — пересказывает Вова. — Мне кажется, большинство взрослых размышляет поверхностно: если у ребенка проблемы, отведем его к школьному психологу и обратимся к родителям. Дальше мысль не идет. А ребенка, возможно, просто не любят в семье. И у него нет доступа к помощи. Например, после тестов моей матери говорили: «У вашего ребенка есть риски, отведите его к специалистам». Она отвечала: «Мне всё равно, отстаньте».
Сотрудница «Улицы Мира» с похожими выводами вспоминает опыт работы в школах Петербурга. По ее словам, детям скучно слушать сухие лекции, при этом им не хватает разговоров на человеческом языке.
— Подростку нужна междисциплинарная помощь: работа с психическим состоянием, семьей, школой, травмой, навыками саморегуляции. Плохо работают три вещи: запугивание вместо разговора, попытки всё свести к дисциплине и наказанию и игнорирование коморбидности (сосуществования у человека двух и более синдромов или расстройств — прим. «Бумаги»), — считает врач.
— Всё зависит от оценки состояния ребенка, — добавляет Дарья Деревцова. — Если у ребенка уже сформировалась стойкая зависимость, то, наверное, в приоритете его жизнь и здоровье. В таких случаях недобровольно можно госпитализировать. В любом случае ребенку лучше сказать: «Я вообще-то понимаю, обвинять и ругаться не буду, но проблема есть, давай думать, как ее решать». Можно вместе найти психологов, наркологов. Если пробы веществ — это подростковые эксперименты, то, наверное, лучше не разводить панику. Но всегда нужно думать о том, из-за чего ребенок начал употреблять — и с этой стороны разбираться.
Эксперты отмечает важность надежного и стабильного взрослого рядом — такой человек в окружении подростка помогает избавиться от чувства небезопасности. 17-летний Вова говорит, что он нашел поддержку в другом своем учителе. По воспоминаниям подростка, он рассказал преподавателю о том, что ему плохо и тяжело. Не получив отвержения, он смог признаться в употреблении алкоголя и наркотиков.
— В ответ он рассказал про одну свою умершую подругу, которая сталкивалась с похожими трудностями и употребляла. Я понял, что это чилловый учитель, с которым можно делиться. Тем более он о наших беседах никуда не докладывал. Он меня поддерживал и говорил: «Да, надо бросать, пытаться шажочками». В 15 лет у меня получилось окончательно завязать. Но проблемы с мироощущением никуда не делись, — описывает Вова.
Когда подростку исполнилось 16 лет, он сходил к частному психиатру, который поставил ему расстройство аутического спектра и назначил терапию. Поход к врачу тоже спонсировал его учитель. Позже, говорит Вова, он сепарировался от этого преподавателя, в котором в какой-то момент начал видеть родителя. Сейчас они взаимодействуют только по учебе.
Если вам, вашим детям или вашим знакомым нужна помощь, лучше обратиться к специалистам. Вот некоторые организации, которые занимаются подростками и наркопотребителями:
- «Гуманитарное действие» — фонд с 1990-х годов в Петербурге помогает людям с зависимостью и предотвращает распространение ВИЧ;
- «Улица Мира» — организация помогает подросткам с трудным поведением;
- «Подростки и котики» — проект оказывает психологическую помощь подросткам с опытом наркопотребления, с проблемами в семье и другими трудностями.
Что еще почитать:
- Город стимуляторов. Как современные наркотики могут привести Петербург к новой эпидемии
- Какие наркотики чаще продавали на «Гидре» в Петербурге и что изменилось после ее закрытия? Интервью с криминологом
- Рассказы о передозировках и котятах. Как аутричеры общаются с наркопотребителями в телеграм-чатах — и почему это важно
